Воевода наморщил лоб, явно вспоминая о чем же он совсем недавно беседовал с магом. Вспомнил, обрадованно улыбнулся и с готовностью ответил:
— Да кто угодно. Первым под подозрение попадает наш многоуважаемый хранитель. Эльфы опять же. Без них никуда. Может еще кто-то, — внезапно Шипулин прервался и очень обеспокоенным голосом произнес. — Слушай, а не замешана ли в этом нападении зеленоглазая пигалица — Старшая этого мира. Затаила обиду, понимаешь! А я как вспомню, как она с нашей главной спорила, так весь холодным потом покрываюсь.
Нагибин снисходительно взмахнул рукой и пренебрежительно произнес:
— Эту версию можно со спокойной совестью вычеркивать. Так как Старшие любого из миров не имеют никакой возможности влиять на происходящие на их планетах события, — заметив с каким негодованием посмотрел на него Андрей, маг выставил вперед ладонь. — Спокойно! Дай договорить! Представление устроенное зеленоглазой на площади является единственным исключением про которое я знаю. А рассказал мне об этом ни кто иной, как сам господин Бенвенуто! И ты понимаешь, от кого он получил эту информацию. И заметь, при нашем появлении в этом мире использовалось только нематериальное воздействие. Музыка и как я понимаю — лазерное шоу.
— Ничего себе «нематериальное воздействие»! — пробурчал воевода, машинально потирая место чуть пониже спины. — С такой высоты грохнулся, до сих пор копчик побаливает. Хорошо хоть на короля упал, иначе наверняка насмерть разбился.
Павел Анисимович замер и медленно посмотрел на Шипулина:
— Какой же я дурак, Андрей. Как же я сразу не сообразил! Ведь обрушение Горна организовала не зеленоглазая. Они физически не может это сделать. Это кто-то из местных постарался. И группа эта диверсионная не просто так здесь оказалась. Значит дела обстоят еще паршивее, чем думалось мне вначале.
Один за другим огоньки начали вспыхивать и тут же гасли, оставляя после себя лишь белые точки на сетчатке глаза. В зал, словно разъяренный болотник ворвалась темнота. По хозяйски устроилась и победно огляделась вокруг. Только кое-где слабо багровела остывающая порода. Света от неё почти не исходило, но очертания опасных для здоровья мест вполне угадывались.
— Ну, что Анисимович, отдохнул немного? Идти уже можешь? Надо выдвигаться. Проклятый мрак! Теперь на ощупь топать придется. Времени потеряем — вагон.
— Да, пойдем потихоньку, дай я на тебя обопрусь. А то расселись здесь словно в бане.
Впереди, из ведущего к воротам туннеля раздался слабый звук, а уже через мгновенье стало слышно, как тяжело грохают по полу чьи-то сапоги. Послышались надрывные крики и в глубине туннеля заметались слабые отблески света.
— Иди, Шип, посмотри кто в гости к нам направляется. А я пока Владыке помолюсь, чтобы это наши оказались.
Воевода осторожно подошел к узкому выходу и выставив перед собой топор, жадно уставился в темноту. Шум исходящий из туннеля стал вполне сопоставим с грохотом поезда метро.
Андрей уже хорошо освещенный исходящим из проёма светом, обернулся к магу и дико закричал.
— Что там? — обеспокоенно воскликнул маг, осторожно выглядывая из-за колонны.
— Ничего. Еще бегут, — пробасил Шипулин.
— А что тогда кричишь?
— Боевой дух поддерживаю, — степенно ответил Андрей и сделал два шага в сторону, тем самым полностью освобождая проход.
Павел Анисимович собрался разразиться гневной тирадой, которая навсегда отучила бы воеводу от крайне неприятной привычки пугать по пустякам уважаемых магов. Но не успел. Из узкого жерла туннеля с громкими воплями, размахивая топорами и факелами стали стремительно выбегать гномы. Зал мгновенно наполнился воинственными криками, суетой и вздыбленными бородами. Дитбарт облегченно вздохнул и счастливо улыбнулся, так как узнал в бегающих вокруг, весёловских рудокопов. Их старейшина осторожно обходя горячие пятна на полу, подошел к магу, и отставив топор далеко в сторону низко поклонился.
— Вы прибыли как никогда вовремя, почтенный Гербарт, — маг для поддержания разговора хотел спросить как поживает супруга главы рода, но никак не мог вспомнить её имя. Поэтому не стал слишком заморачиваться соблюдением правил приличия и без лишних сентенций прямо спросил у старейшины. — Не будете ли вы любезны, почтенный, рассказать как так получилось, что вы столь похвально скоро оказались на месте боя, и какие события предшествовали вашему столь радостному для меня появлению.
Старейшина, оробевший сперва от уважительно обращения исходящего из уст верховного мага королевства, и окончательно добитый его цветистой речью, честно старался хоть что-нибудь ответить. Он шумно кряхтел, переминался с ноги на ногу, перекладывал топор из руки в руку и беспрестанно теребил бороду, растерянно оглядываясь по сторонам. Наконец, поняв всю тщетность своих попыток, Гербарт сдался, отступил в бок на пару шагов и показал рукой себе за спину. Проследив за направлением жеста, Павел Анисимович увидел, как в помещение входит достопочтенный барон. Следом за ним зашли его сыновья и с десяток воинов личной дружины. Обменявшись с Шипулиным дружескими ударами по плечам, Хозяин Замка быстро осмотрелся вокруг и начал деятельно распоряжаться. И страшная суета до этого полностью царившая в помещении, как-то быстро и незаметно прекратилась. Нестройная орда рудокопов остановила своё бесконечное броуновское движение и занялась вполне осмысленной деятельность. Несколько гномов скинув с плеч увесистые баулы, раскладывали на полу кирки и пробойные клинья. Другие уже бурили стены коловоротами, подготовляя отверстия для факелов. Три юных безбородых гнома, громко ухая, изо всех сил били кирками по полу, по всей видимости загоняя непослушный ручей обратно в прежнее русло.
Неожиданно маг обнаружил, что находится в окружении ощетинившихся топорами и короткими копьями воинов, а его самого спереди и сзади два дюжих дружинника прикрыли большими щитами.
А когда Павел Анисимович понял что сидит на мешке, явно набитом чем-то мягким, и держит в руках большую миску с мясом и двумя огромными кусками хлеба, то счастливо засмеялся и пренебрегая всяческими приличиями, с наслаждением начал набивать желудок едой.
Насытившись, Нагибин почувствовал, как к нему потихоньку возвращаются силы, отупляющая усталость отступила, а печень неприятно заныла и отвратительно запульсировала. Поморщившись от острой боли, он вспомнил, что так будет продолжаться до тех пор, пока организм не накопит минимальный запас магической энергии. Хорошо, что боль придется терпеть всего пару часов.
Сзади кто-то из воинов солидно пробасил из-под личины:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
